"

К юбилею Расула Гамзатова. Дочь великого поэта Салихат Гамзатова поделилась воспоминаниями об отце

Фото:
6030
12 минут

В канун 90-летнего юбилея народного поэта Дагестана Расула Гамзатова воспоминаниями об отце делится дочь поэта, директор Музея изобразительных искусств Салихат Гамзатова.

 Салихат Расуловна, расскажите, пожалуйста, о Ваших самых первых воспоминаниях об отце.

- Они такие неопределенные, расплывчатые. Помню только, как часто огорчалась в детстве, что моих родителей почти не бывает дома. Рядом с ними меня никогда не покидало чувство счастья и радости. Папа не вел со мной нравоучительных бесед, и я даже не знаю, что должны делать «хорошие» и «правильные» папы.

 Как складывались отношения отца и дочери? Он был строгим отцом?

– Нет, он не был строгим. Никогда не повышал голоса, не ругал. Да и поводов, чтобы он сердился, я старалась не давать. Отец как-то был больше в своем поэтическом мире, в своих делах. В нашей семье, как это, впрочем, традиционно для горских семей, не было принято говорить о своих чувствах... Мы выражали свои чувства своим отношением друг к другу. Между мной и папой, при всей нашей большой любви к друг другу, была внутренняя  дистанция. Я не могла просто так подойти к нему со своими разговорами. Нет, он, конечно же, выслушал бы меня. Но неписаный горский этикет не позволял мне это сделать. О чем  сейчас я искренне сожалею.

 Вы дочь знаменитого поэта, политика, которого знает вся страна. Сказывалось ли это на Ваших взаимоотношениях с окружающими?

– В советские времена как-то не принято было выделять человека только за то, что кто-то из его родителей знаменит. Хотя я всегда испытывала неловкость из-за излишнего внимания к себе как к дочери Расула Гамзатова. Это чувство не покидает меня и по сей день. Впрочем, жизнь меня чаще сталкивала с людьми, совершенно мне прежде незнакомыми, которые абсолютно с искренней человеческой теплотой говорили: «Как она похожа на нашего Расула».

 Брал ли отец Вас в свои дальние странствования по странам и континентам? Где Вы с ним побывали?

– Я очень хорошо помню свою первую поездку с папой и мамой. Я тогда еще училась в школе. Их пригласили в Тбилиси, на юбилейные торжества известного грузинского поэта Иосифа Нанишвили. Меня поразила красота грузинской столицы,  гостеприимство и обаяние грузин, их потрясающая музыкальность. В  то время в Тбилиси жила наша знаменитая  землячка - художница Манаба Магомедова. И  у нее мы побывали в гостях.

До сих пор с теплотой вспоминаю Киев. В последний раз там мы с отцом были на открытии мемориальной доски на доме, где в свое время по пути в Мекку останавливался и жил имам Шамиль. Ездила я с родителями и в Карловы Вары, и в Лондон…

 А что отец обычно привозил Вам в подарок, когда ездил за рубеж без Вас? Рассказывал ли о странах, откуда он вернулся?

– С нами, детьми, отец был немногословен. А подарки обычно выбирала мама. Как-то папа был в поездке один и привез мне с сестрами необычные с виду конфеты, напоминающие гусениц, и карманные фонарики, которые очень ярко светили. Мы не могли понять, зачем нам, девочкам, в большом городе фонарики? Мы их потом подарили двоюродным братьям, на них они произвели сильное впечатление, таких в округе больше ни у кого не было. А так папа непременно привозил какие-либо сувениры, символизирующие страну, откуда он вернулся. Это могли быть картины, рисунки, миниатюры, какие-то изделия народных промыслов.

 Расул Гамзатович был необычайно гостеприимным и хлебосольным человеком. Ваш дом всегда был полон гостей. Это Вас радовало, забавляло или же, наоборот, огорчало, что не так часто, как Вам хотелось бы, удается побыть наедине с родителями?

– Вначале я думала, что все люди, все семьи так живут. И что все люди, как наши многочисленные гости, яркие, добрые, необыкновенные. Рядом с ним все были приятными, настроенными на добрый лад. Лишь со временем, взрослея,  я стала понимать, что мир не так одинаково скроен и что не все люди одинаково благородны и порядочны. Обилие гостей скорее радовало, чем огорчало. Просто потом стала острее чувствовать, что на общение с родителями совсем не хватает времени. Необыкновенно гостеприимной и хорошей хозяйкой была мама. Помню, как на одном из юбилеев папы, когда все гости разошлись, мама решила немного отдохнуть. Но  неожиданно на пороге объявилась новая шумная компания гостей. Мама тут же вышла к гостям с улыбкой, как будто именно их она ждала, пригласила за стол. Когда, наконец, в доме остались одни близкие, моя тетя спросила: «Патимат, я думала, ты падаешь от усталости, готовить не можешь, а ты еще смеешься». На что мама сказала: «Ну, они же не виноваты, что мы устали».

На протяжении всей жизни, начиная с далекой молодости и до последних лет, папа писал  замечательные, полные любви стихи, посвященные маме. В шутку называл себя доктором «патиматических» наук. Он очень тяжело переживал ее смерть. Это стало для него огромным ударом. Но о своих чувствах, переживаниях не рассказывал, а я не задавала вопросов. Целый год не мог войти в их общую  спальню, где она провела свои последние дни. Они оба были очень яркими личностями и при этом глубоко преданными друг другу людьми.

 Какие строки, на Ваш взгляд, наиболее точно выражают его личность?     

– У него есть восьмистишье о поэтах. Один воспевал только хорошее, а второй обличал плохое.

                                Расстался третий с временем лихим,

                                Прослыв великим, смерти неподвластным.

                                И все, что плохо, он назвал плохим,

                                А что прекрасно, он назвал прекрасным.

Мне всегда кажется, что эти строки о нем. Он сумел назвать прекрасное прекрасным, а плохое плохим. Эти слова могут показаться простыми и даже банальным, ведь, кажется, так просто назвать все своими именами. На самом деле в них очень глубокий смысл – он умел видеть жизнь, события в их многогранности  – такими, какие они есть.

 Еще при жизни Вашего отца, да и сейчас, спустя 10 лет после его кончины, не унимаются те, кто считает, что всем своим великолепием в поэзии Гамзатов обязан переводчикам. Что Вы можете сказать по этому поводу?

– Скажу, что утверждать подобное просто глупо. Ведь моего отца переводили разные переводчики на протяжении всей его жизни. Могут ли совершенно разные люди десятилетиями создавать поэтические произведения одинаково глубокого содержания? Ведь они писали и собственные стихи, не похожие на папины. Тут уместно вспомнить рассказанный папой случай с Абуталибом  Гафуровым. Когда первая жена Абуталиба упрекнула его в том, что это она сделала его поэтом, Абуталиб ответил: «А почему ты не сделала поэтами своих двух первых мужей?».

- Как Расул Гамзатович воспринимал перемены, произошедшие в нашем обществе в последние два десятилетия?

– Один известный режиссер, снимавший фильм о творчестве папы, будучи у нас в гостях, спросил его: «Что Вы думаете, Расул Гамзатович, о старой и новой власти?». На что папа ответил: «Старая власть была как старая жена. Она ругала, требовала, но она о нас заботилась, кормила, лечила. А новая власть похожа на девицу непристойного поведения, пустившуюся во все тяжкие. Надо искать третью - чтобы была умной, красивой и доброй». А еще он говорил, что из нашей жизни исчезли события, зато появилось множество мероприятий.

 В свое время Расул Гамзатов сказал почти пророческие слова. В одном интервью почти 15-летней давности он говорил: «Необходимо, чтобы возрождение религии шло вместе с возрождением культуры, а иначе последствия могут быть непредсказуемыми». Какое место в его жизни занимала религия?

– Папа хотя и не исполнял все предписанные религиозные каноны и не молился, но его отношение к Богу, как к той субстанции, которая определяется во всех священных книгах как любовь, всегда было безусловным. Молитвы, обращения к Всевышнему ярко звучат в его стихах последних лет. Я уверена, что только истинно верующий человек мог написать, как он в стихах «Одиночество»: «Я  вовсе не один – со мной Аллах в безмерном одиночестве Вселенной».

А как замечательно выражено чувство глубокой связи всего сущего с Богом в «Молитве», написанной еще в советские годы:                 

                          Увидишь ты, как пожилые люди

                          Сидят, свои седины теребя,

                          Как женщина ребенка кормит грудью,-

                          И всякий раз всё потрясет тебя.

                          И всё, что на земле, что в небе синем,

                          Захочешь ты постичь, и тогда

                          Замолкнешь, и молитва горлом хлынет,

                          Хотя молитв не слышал никогда.         

О глубоком понимании и ощущении папой связи человека и поэта с Богом говорит примечательный факт, рассказанный мне сестрой. Когда папе выделяли квартиру в Москве – ему предложили очень хорошую квартиру в районе проспекта Мира в тихом переулке под названием «Безбожный», папа отказался, прокомментировав нам: «Поэт не должен жить на улице с таким названием».

Хочу привести еще один очень показательный факт. Летом 1998 года в результате террористического акта трагически погиб муфтий Дагестана Саид-Хаджи Абубакаров, а в сентябре папе должно было исполниться 75 лет. Он отказался от празднования юбилея, хотя, как известно, он никогда не демонстрировал свою религиозность и нигде не обнародовал причины, по которым он отказался праздновать такую круглую дату.

А еще папа говорил: «Мы клянемся, кладя руку на Конституцию, а не на Коран или Библию. Между тем Конституция постоянно меняется, а Коран и Библия живут века и тысячелетия. Коран – природа, Конституция – погода».

 Расскажите о последних днях отца.

– В сентябре 2003 года у него был юбилей. В те дни папа казался очень уставшим. После торжественного вечера в Махачкале поехал в селение Цада. А в октябре прошел большой юбилейный вечер в Москве, в концертном зале «Россия», с участием звезд российской эстрады, которые исполняли песни на папины стихи. Пришли его друзья: Айтматов, Михалков... Он как будто чувствовал свой близкий конец и торопился проститься со всеми.

После юбилейного концерта папа оказался в больнице на Воробьёвых горах. Он, казалось, пошел на поправку, его даже выписали домой. Но уже на вторые сутки ему снова стало плохо, его забрали в реанимационное отделение клиники на Грановского, где он и скончался на третий день.

Мне рассказывал тогда замминистра культуры нашей республики Магомедрасул Магомедов, который относился к папе с большим уважением, что Расул Гамзатович еще в начале года  поведал ему о виденном им сне. Открылась стена в нашем доме и за ней оказался человек в белых одеждах и с белой бородой, который как будто звал его к себе. Видимо, он думал о смерти. Не случайно на юбилейном вечере в Махачкале он сказал: «Как болельщики «Анжи» просят еще гол, так я прошу у Бога еще один год, чтобы привести написанное мною в порядок».

Может быть, под впечатлением от этого сна папа, находясь в больнице, написал свое завещание. Там есть наставления и нам, близким, и наказы. Поставить небольшой камень на его могиле и написать «Расул». А если этого покажется недостаточным, приписать «Гамзатов». Есть в завещании обращение и к дагестанскому народу, просто к людям. «Моё завещание –  в книгах, которые я написал. Оставляю потомкам Дагестан, который я унаследовал от предков, мой край любви, надежды, радости, землю красивых девушек, гордых мужчин и женщин».

Отца как-то спросили: «Хотел бы прожить 100 лет?». Он сказал: «100 лет – это архитектурное излишество. Не хочу быть обузой. Да к тому же столетнего человека потерять не жалко».

 Как Вы думаете, будет ли востребована поэзия Расула Гамзатова в будущем?

– Думаю, что папина поэзия обязательно найдет своего читателя. На сайте в Интернете, где были размещены произведения моего отца, я недавно прочитала комментарий девочки, которая написала: «Я прочитала стихи этого поэта, и мне они очень понравились». Будучи как-то в Москве я поймала такси, и водитель, поняв по моему говору, что я не местная, поинтересовался, откуда я приехала. Узнав, что из Дагестана, неожиданно спросил: «Скажите, а Расул Гамзатов еще жив?». Когда я ответила, что его уже нет среди нас, он с горечью сказал: «Очень жаль. Другой такой поэт не скоро родится».

Новости раздела